РЕКЛАМА:
1xstavka тут
bet-ting.ru
сайты +с работой там
asdmax.ru
Инфо-партнер:
Error code:6

Маршруты

30 Сентября

Каникулы на Огненной Земле


В Ушуайю мы – группа ученых-океанологов в составе четырех человек – попали по чистой случайности. Возвращаясь в Россию, застряли в аргентинском местечке Комодоро-Ривадавия. Делать было решительно нечего, так что предложение Мигуэля, нашего гида и по совместительству яхтсмена-любителя, прокатиться на самую южную оконечность Земли – мыс Горн – все восприняли на «ура».

Проблема была лишь с чилийскими визами – на их открытие не оставалось времени. Но авантюрность самого замысла заставила нас махнуть на такие мелочи рукой – подумаешь, чего могут не поделить Чили и Аргентина в ледяном проливе Бигль, по которому нам предстоит выйти к Горну? Там, наверное, и пограничников не встретишь. Морские львы да чайки...

Самый южный порт мира встретил нас сильным ветром и холодным солнцем, то и дело пропадающим за облаками. Выйдя из деревянного здания аэропорта, расположенного на насыпном острове среди воды, мы увидели, что на вершинах окружающих Ушуайю холмов лежит снег – говорят, он не тает здесь никогда.

Ушуайя – городок из классических документальных фильмов про Южную Америку – сорок тысяч жителей, трехэтажные дома, два десятка улиц и допотопные автомобили. Правда, в последние годы благодаря туристам здесь появилось несколько приличных магазинов и ресторанов. В бухте покачиваются усталые мачты: яхты совершают отсюда чартерные рейсы в Антарктиду – три дня в пути по проливу Дрейка, глоток вина на берегу, и обратно.

Наша задача – найти капитана, готового взять на борт контрабандный – в нашем случае человеческий – груз и проследовать с ним к коварному мысу. Заходим в клуб. Богатый ресторан, великолепные интерьеры, зеленый бархат и таинственный свет ламп над биллиардными столами. Проворный управляющий посоветовал нам договориться с французом Паскуалем, владельцем небольшой яхты «Марсия». Паскуаль согласился. Казалось, его не интересует больше ничего кроме парусов и снастей, а в правом ухе у него поблескивала серьга – значит, мыс Горн был впервые обойден им правым бортом. Сообщение Паскуаля о том, что небольшое по прямой расстояние до Горна из-за прихотливости чилийско-аргентинской границы нам придется удлинить чуть ли не втрое, то есть сделать порядочный крюк по боковым проливам, даже обрадовало нас: появилась возможности – увидеть места, недоступные обычным легальным туристам.

Из-за сильного ветра свинцово-бурые волны поднимались высоко, и нам пришлось идти под одним лишь штормовым стакселем. Он влажно всхлипывал водяной пылью зарядившего дождя.

На ночь на борту могли разместиться только четверо, остальным нужно было ставить палатку на берегу. Паскуаль повел яхту к знакомой закрытой от ветра бухте. И тут среди волн мы увидели серебристую спину дельфина, похожего на обтекаемую торпеду. Он следовал одним курсом с нами и будто манил за собой, показывая безопасный путь. Через десять минут мы благополучно бросили якорь.

К вечеру дождь кончился, и небо стало стремительно очищаться от облаков – такая резкая смена настроения у здешней погоды в моде. Мы не устояли перед возможностью залезть на один из ближайших холмов, чтобы оглядеть окрестности. Мокрые камни скользили под ногами, но за трудный путь мы были вознаграждены радугой. Она лежала на востоке и красиво смотрелась с вершины. Паскуаль сказал, что видит ее в первый раз за двенадцать лет жизни здесь. Мы сочли это добрым предзнаменованием – ведь самый опасный участок пути с апогеем на Горне нам еще предстоял.

Но не тут-то было: суровый берег только на первый взгляд казался совершенно безлюдным. Когда мы развели огонь, ветер донес обрывки гортанной речи. Капитан мгновенно скомандовал тревогу, и нам удалось отойти от берега на сорок метров, прежде чем на нем появился маленький пограничный отряд в чилийской форме. От встречи, которая могла в корне изменить маршрут нашего путешествия, мы отделались лишь легким испугом. А на чистом небе сиял Южный крест.

Когда через два дня мы огибали мыс Горн, порывы жгучего ветра достигали сорока метров в секунду. Казалось, это дышит Антарктида. Трехслойная одежда не грела. На берег «мыса страха» мы не высадились – там нас непременно ждала карающая рука закона в виде чилийского пограничника, хотя та же самая рука ставит в паспорте и памятную отметку о прохождении мыса. Да и подойти к пристани не было возможности – издалека видно, как исступленно бьются волны о черные скалы.

На обратном пути Паскуаль сказал, что хочет наградить нас за проявленную выдержку и терпение. Мы высадились на маленьком острове, единственным обитателем которого был коренной житель этих мест – престарелый патагонец с загнутым крючковатым носом. Он невозмутимо проследовал на камбуз, хозяйским движением руки открыл холодильник и. порывшись, покинул яхту с пакетами молока, яблочного сока и парой яблок. Потом из своей хижины он вынес нам шесть огромных океанских крабов – натуральный обмен состоялся. Понятно, что устроенное пиршество запомнилось надолго. А гигантские клешни до сих пор сопровождают некоторых из нас в путешествиях – как талисман из тех мест, откуда раньше редкий человек возвращался живым. 





Написать комментарий


Текст комментария:



























111