РЕКЛАМА:
Инфо-партнер:
Error code:6

Маршруты

17 Сентября

Мальта – сердце Средиземья

Мы подходим к Мальте под вечер. На этом плоском острове в самом центре Средиземного моря всего один маяк – на северо-восточной оконечности Мальты. Его построили еще во времена британского правления. Был – и второй – при входе в главную гавань архипелага Гранд-Харбор, но он не сохранился. Так что в давние времена, бывало, в темноте или в бурную погоду мореплаватели могли легко проскочить едва заметный в море остров.


На траверзе – Валлетта. В бухту входим на моторе и поднимаем желтый флаг. «Q». Ориентиром нам служит прилипший к самому краю скалы форт госпитальеров  Сент-Эльмо – три месяца сдерживал он натиск янычар. Налево от него – Гранд-Харбор. Больше столетия там базировался флот ее величества. Теперь туда заходят крупные грузовые и пассажирские суда. Направо от форта – бухта Марсамшетт – туда направляется всякая мелочь вроде нас. В глубине бухты – остров Мануэль. Когда-то здесь проходили 40-дневный карантин вновь прибывшие на остров. Теперь в форте XVIII века разместился Мальтийский яхт-клуб. За ним – наша стоянка.

Пришельцы

Разгромленные под Иерусалимом и Аккрой, изгнанные с Родоса, побитые в Триполи, рыцари ордена святого Иоанна Иерусалимского превратились в скитальцев. Лишь благодаря широкому жесту Карла V они неожиданно обрели пристанище на 268 лет – император подарил последним крестоносцам целый остров – Мальту. В благодарность монашествующие воины ежегодно отправляли в дар вице-королю соседней Сицилии ученого сокола – ценный подарок по тем временам.
 
Когда 26 октября 1532 года галеры иоаннитов прибыли на Мальту, остров был совершенно беззащитен – никаких укреплений. Лишь в центре возвышался город-крепость Мдина – столица средиземноморского захолустья. Там-то и обосновались госпитальеры на первое время, хотя ветхие стены Мдины не выдержали бы даже непродолжительной осады.


Сначала построенный греками город звали «Мелита» («медовая»), отсюда и пошло название острова. Греков сменили римляне – мальтийский мед славился в Риме. Затем на триста лет пришли арабы – современное название города происходит от арабского «Медина» – «крепость». После изгнания мусульман здесь обосновались выходцы с Сицилии. Город переименовали в Citta Notabile – «избранный». Появление рыцарей вселило смуту и раздражение в умы местных сеньоров. В итоге из-за взаимной неприязни рыцари перебрались поближе к морю и принялись строить флот и укреплять остров. Вслед за рыцарями на острове появилась святая инквизиция – перед ней робели даже самые отчаянные «морские волки». Островитяне теперь подчинялись правилам и законам ордена.

Словно полой своего рыцарского плаща, госпитальеры накрыли Мальту на два с половиной столетия. Выбора у островитян не было – турки все же были большим злом. Превратиться во вторую Джербу – пиратское гнездо знаменитого Драгута – мальтийцы не стремились. Что случилось бы с Мальтой, если бы на ней не обосновались иоанниты, видно на судьбе второго острова архипелага – Гозо. Во время набега пираты Драгута легко взяли приступом крепость. Устроили резню. Всех жителей острова продали в рабство. После чего на десятки лет Гозо стал необитаем.

Дворец Великого магистра

Дворец Великого магистра

С тех пор так и повелось – рыцари владели побережьем, старая аристократия – центром острова. Иоанниты бились с исламом на море с немалой коммерческой выгодой для себя и ордена. В перерывах между походами развлекались соколиной охотой.

Портовые челноки

У причала – загорелые лодочники солидного возраста – здесь их называют «балклор» – на своих «дайсах» (вертлявые лодочки с низкими бортами и высокими штевнями). За несколько мальтийских лир, которые островитяне продолжают называть на английский манер «паундами», то есть фунтами, они доставят туристов на другой берег бухты. Многим лодки достаются по наследству. Нелегко поддерживать лодки в отличном состоянии – от яркого мальтийского солнца быстро рассыхается дерево, выцветает и лупится краска. Каждые два месяца приходится очищать днище от ракушек – для скорости. 

Первое письменное упоминание о дайсах относится к 1241 году. Их услугами пользовались и арабы, и арагонцы, и нормандцы, и рыцари, и наполеоновские солдаты. Венецианская гондола их дальняя родственница. Обе происходят от финикийских лодок. Но если гондола – изнеженная барышня, то дайса – простоватая трудяга, не лодка для прогулок по каналам, а морской грузовичок. В ней поместится до 10 человек. При легком волнении в бухте сажают только шесть. Идеальная загрузка – восемь пассажиров.

Самой старой дайсе исполнилось 150 лет. Средний возраст сохранившихся лодок – 80 лет. «Молодыми» считаются те, которым от 20 до 40. Их даже легко распознать по «американизированным» названиям: «Элвис», «Рокки», «Даллас». В наши дни владельцам дайса обходится в 165 лир (130 долларов), из которых 65 лир уходит на страховку пассажиров. У братьев Миккалеф таких лодок четыре. Работа теперь нерегулярная – зависит от наплыва туристов на остров.

При строительстве дайс использовали дерево только хвойных пород: оно быстро набухает. Конопатили хлопковой паклей и использовали обязательно медные гвозди. Готовый корпус шпаклевали и покрывали краской в несколько слоев. Затем ярко расписывали узорами и украшали транец резьбой, а на скулах рисовали оберег. Если сегодня кто-то и берется строить дайсу, то делает не грузовой вариант, а гоночный. Для средиземноморской лодки используют дерево с русского севера, вот только попадает на остров оно уже почему-то из Италии. Когда дайса готова, то с внутренней стороны к форштевню плотник по многовековой традиции прикрепит крест и ветвь оливы, чтобы лодку не сглазили. Обычай связан с легендой о Великом потопе. Вестью о спасении Ноя был голубь, несущий в клюве оливковую ветвь.

«Красные дьяволы»


Верфь ордена находилась в двух шагах от того пирса в Биргу (новое название – Витториоза), где сегодня швартуются дайсы. В XIX веке британцы построили на этом месте пекарню – в ней делали хлеб для всего личного состава кораблей базы. Теперь в здании колониального стиля – Морской музей. На втором этаже коллекция моделей мальтийских галер. Некоторые были сделаны еще в 1930-х годах. Более 3000 лет галера была основным боевым кораблем Средиземноморья. Ее оснастка и вооружение менялись вместе с теми народами, которые одерживали верх в непрекращающейся схватке за владычество на внутреннем море. Звездный час корабля совпал с временем могущества ордена. О Мальте тогда говорили как о «флоте, имеющем государство в придачу».

Галеры ордена развивали скорость до четырех с половиной узлов – по тем временам немало. Под парусом шли больше, чем на веслах. За все время двухмесячного «корсо» (рейда) гребли в целом не больше 12 дней. Если сравнивать с современностью, то это были своего рода «торпедные катера» XVI века. Задача перед ними стояла простая – нападать. Разрушать коммуникации противника на море, захватывать добычу и освобождать пленников и рабов-христиан. На несколько столетий красные мальтийские галеры стали символом защиты всех христиан на Средиземном море. Экипажи этих кораблей правоверные называли не иначе как «красными дьяволами». После удачного абордажа все менялось: христианских рабов немедленно освобождали, а на их место приковывали правоверных, которые еще несколько минут назад стегали плетьми гребцов. Так однажды был спасен из галерного рабства будущий Великий магистр ордена – Жан Паризо де Ла Валлетт. Знание людей, несгибаемость характера и ненависть к туркам, которые он приобрел в галерном рабстве, помогли ему впоследствии отстоять остров, когда началась Великая Осада.

Двести турецких кораблей подошли к Мальте, имея на борту 40 тысяч войска. Гарнизон «Трех городов» – 600 рыцарей и 7000 наемников. Турки целый месяц – вместо запланированных пяти дней – штурмовали первое препятствие – форт Сент-Эльмо. Взяв его приступом, израненных защитников добили, а трупы скинули в бухту. После такого разбоя правоверных и сам Ла Валлетт отдал лаконичный приказ: «Пленных не брать!»

В городке Заббар в церкви Благодарения Богоматери собрана удивительная коллекция картин XVII–XIX веков, изображающая корабли рыцарей и их боевые походы. Картины, или «экс-вотто», – дары капитанов и членов команды Богоматери в благодарность за избавление от опасностей или победу в сражении. Тут же и подношения чудом спасшихся в страшный шторм.

Русские посещения

Первым русским был стольник царя Петра – Борис Петрович Шереметев. Он прибыл в Европу в составе Великого Посольства, но имел и частное поручение от государя: побывать на Мальте, чтобы «общением с мальтийскими рыцарями большую себе в воинской способности воспринять охоту» и передать грамоту от московского царя Великому магистру Переллоссу. Посланник был принят, и, более того, русского дворянина приняли в самый аристократический «клуб» Европы.

За год до Шереметева на острове как частное лицо провел две недели уже немолодой стольник Петр Андреевич Толстой – словно в издевку, государь направил его, 52-летнего царедворца, вместе с зеленой молодежью учиться «воинскому артикулу»! Возможно, молодежь служила «оперативным прикрытием» для деликатной миссии: Петр обдумывал план новой столицы и ему нужны были сведения о том, как лучше ее обезопасить. Во всяком случае, в записках Толстого можно найти и такую запись: «Мальта сделала предивную фортификацию, и с такими крепостями от моря и от земли, что уму человеческому непостижимо». После на Мальту стали отправлять русских гардемаринов – поучиться у рыцарей воевать на море.

Немало русских промелькнуло здесь в XIX веке. Впечатления наших соотечественников говорят об одном – здесь никто не задерживался надолго. Морской офицер Броневский побывал на острове в 1830-х годах и оставил свои записки: «Сильный ветер не позволил нам войти в бухту, и нам пришлось крейсировать некоторое время в открытом море. Мальта – одна из самых неприступных крепостей в мире.» Путешественник Николай Всеволожский, совершавший в те же годы поездку от Южной России до Северной Африки, упоминает свой 20-дневный карантин на острове Мануэля «с великолепной едой». Он отмечает мудрость  и корректность мальтийцев, их свежий и здоровый вид и с русским недоумением поражается, что на улицах не встречаются пьяные. Как, впрочем, и женщины: большую часть времени они проводят дома и выходят лишь на рынок в традиционной одежде.

Николай Васильевич Гоголь изрядно мучился морской болезнью по пути в Александрию, а оттого Мальтой остался весьма недоволен: «В Мальте вовсе нет всех тех комфорт, где англичане: двери с испорченными замками, мебели простоты гомеровской и язык невесть какой. Аглицкого почти даже и не слышно...»

В своих путевых заметках Николай Сатин (его путевые дневники из поездки по Сицилии и Мальте опубликовал издатель Краевский в 1846 году) отметил, что мальтийцы никак не перемешиваются с англичанами – ни в семейной, ни в светской жизни.

В 1850-е годы русские на острове не появлялись. Причиной тому была Крымская война. Мальтийские шхуны, еще недавно доставлявшие в Одессу зерно, теперь были зафрахтованы британским военным министерством и возили припасы армии союзников в Крым... У коллекционера морских реликвий Виктора Уикмана есть картины кораблей того времени. В собрании есть любительское фото с изображением яхты нашего последнего императора «Штандарт» в Гранд-Харборе. Совершая свои почти ежегодные путешествия из Петербурга в Севастополь, Николай II с домочадцами всегда заходил на Мальту.


Главное событие года в яхтенной жизни Мальты – это гонка MIDDLE  SEA RACE, которая проводится регулярно с 1979 года. Ее инициаторами были мальтийцы братья Джон и Пол Рипард и англичанин, постоянно проживающий на острове, – Джимми Уайт. Все они являлись членами королевского мальтийского клуба. Придумывая маршрут, организаторы решили, что гонка должна длиться больше, чем знаменитая Fastnet Race.

Гонка проводится в тесном сотрудничестве Королевского мальтийского яхт-клуба (RMYC) с британским Королевским океанским гоночным клубом (RORC) и Итальянской яхтенной федерацией (ISF). Первые пробные соревнования прошли в 1968 году. Победителем тогда стал Джон Рипард. А 1971 год принес удачу легендарному Эрику Табарли, победившему незадолго до этого на трансатлантическом переходе на своей гафельной яхте Pen Duick. С тех пор в MIDDLE SEA RACE принимали участие многие известные яхтсмены: так, на яхте «Руме-гал» в 1979 году первым к финишу пришел Рауль Гардини, который защищал в 1992 году честь Италии на лодке Moro di Venezia на регате Кубок «Америки».

Почетным гостем мальтийской регаты был и сэр Френсис Чичестер, совершивший одиночное плавание в 1966 году вокруг света с одной остановкой на яхте Gipsy Moth. Часть маршрута проходит около Сицилии, поэтому среди почетных гостей можно встретить немало итальянцев.

По сложившейся традиции соревнования проводятся с 25 октября по 1 ноября. Маршрут начинается на Мальте, огибает против часовой стрелки Сицилию, далее через Мессинский пролив идет вокруг вулканического острова Стромболи, спускается к островам Пантеллерия и Лампедуза и заканчивается на Мальте. Общая его протяженность – 607 морских миль. Старт гонки – в бухте Марсамшет в три этапа: 11.00, 11.10 и 11.20 утра с выстрелом пушки.

ЮЖНОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ
Marsascala
Небольшая бухта, мелководная в центре. Защищена от большинства ветров. При заходе с юго-запада следует остерегаться рифов Munxar (Муншара).
Island Bay
Красивый пейзаж. Дно бухты песчаное, покрыто илом и водорослями. Бухта защищена от северо-западных ветров.
Marsaxlokk
Большая бухта с волнорезом, открыта юго-восточным ветрам. Существуют мелководные участки.
Wied-lz-Zurrieq
Бухта предназначена только для стоянки небольших яхт.
Blue Grotto
Бухта для кратковременной стоянки, защищена от северо-восточных, северных и северо-западных ветров.

ЗАПАДНОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ
Golden Bay
Открыт западным ветрам, но хорошо защищен от восточных. Песчаный пляж и отличные условия для плавания.
Maria
Бухта защищена от восточных и северо-восточных ветров. Песчаный пляж, хорошее место для купания.
Paradise Bay
Защищена от восточных и северо-восточных ветров, но открыта западным и северо-западным ветрам. Песчаное дно и чистая вода делают бухту отличным местом для купания.

КОМИНО
Blue Lagoon

Прозрачная вода, песчаное дно делают эту бухту прекрасной для стоянки. Защищена от всех ветров. Летом во время уикендов бухта переполнена.
San Niklaw
Песчаное дно хорошо держит якорь. Не защищена от северных и северо-восточных ветров.
Santa Maria
Бухта открыта северным и северо-восточным ветрам. Вода кристально чистая.

ГОЗО
Marsalforn
Небольшая уютная гавань подходит для малых рыболовных судов и яхт. Бухта неплохо защищена от южных, юго-восточных и юго-западных ветров.
Mgarr ix-Xini
Хорошая бухта для стоянки яхт на якоре. Недостаток – открыта южным и юго-восточным ветрам.
Xlendi
Мель при входе делает бухту пригодной только для маленьких судов. Открыта западным ветрам.

СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ
Marsamxetto harbours
Главный яхтенный центр Мальты. Как и полагается центру, имеет хорошо защищенную, вместительную стоянку, и здесь предлагаются практически все необходимые яхтсменам условия. Кроме того, марина находится в центре города, где много гостиниц, специальных магазинов.
Selmun
Живописная бухта открыта северо-западным и северо-восточным ветрам. Обычно на воде волнение с северо-запада. Небольшой песчаный пляж. Отличные условия для купания.
Saint Pauls Bay
Большая, защищенная от ветров бухта со множеством маленьких бухточек, с хорошими условиями для стоянки на якоре. Гавань для малых судов у Буджиббы с волнорезом, который защищает от северо-восточных ветров.
Salina Bay
Будучи хорошо защищенной от большинства ветров, бухта предоставляет хорошие условия для стоянки. Хорошо держит якорь.
Saint Julians Bay
Бухта хорошо защищена от ветров. Много мест для стоянки.



Журавлев Василий


Написать комментарий


Текст комментария:



























111