РЕКЛАМА:
user experience testing tools
atrybox.com
Инфо-партнер:

Личность в мире яхтинга

09 Сентября

Обойти Антарктиду. Три путешествия Николая Литау

Николай Литау | litau.ru

Николай Литау | litau.ru

Кто, кроме вас, из яхтсменов нашей страны ходил в кругосветку, имеет опыт арктического плавания?

После «Апостола Андрея» Сергей Щербаков на яхте «Сибирь» прошел Северным морским путем. Причем «Сибирь» прошла западную часть Арктики три раза. Поэтому у Сергея по сравнению со мной опыт больше, но только в нашей Арктике. Уникальный яхтсмен и Виктор Языков. Одна кругосветка у него в составе команды яхты «Фазиси», а другая – самостоятельная. Молодец и Евгений Гвоздев, ходивший вокруг света на лодочке длиной в три с половиной метра.

Кому принадлежит идея арктического плавания?

Мне.

Где строили лодку?

В Твери. Строительство начали в 1993 году. Использовали мощности местного вагоностроительного завода. Строили у них почти три года.

Ваша лодка уникальна?

Нет, она не единственная в своем роде. Лодок подобной конструкции в мире достаточно, ходят они по различным маршрутам. Помню, встретились на Соломоновых островах с яхтсменом-австралийцем. У него лодка похожа на нашу. Он спрашивает: «За сколько пройдете вокруг света?» «За год, – отвечаю. – Быстрее не можем». «Да вы что?! - удивился. - А я только лет за шесть!»

Идея кругосветки ваша, а проект лодки «Апостол Андрей» тоже?

Что касается проекта, то здесь идея принадлежит Конюхову, но не Федору-путешественнику, а Валере Конюхову, яхтсмену из Твери. В не столь давние времена все что-то продавали, покупали. Для этого открывали кооперативы, фирмочки. Вот и у него была своя «конторка». При этом он имел опыт строительства деревянных яхт. У него это, надо признать, неплохо получалось. Даже сейчас имеет свой «полутонник». Мы познакомились. После этого началось строительство «Апостола Андрея».

Карта маршрутов 3-х путешествий яхты

Карта маршрутов 3-х путешествий яхты "Апостол Андрей" | litau.ru

И получилось же?!

Что вышло, то вышло. Сейчас-то я понимаю, что поступил неправильно, начав строить океанскую лодку с Конюховым. По большому счету, яхта построена непрофессионально. Хотя, надо признать, таких «неправильных» лодок и за рубежом предостаточно. При этом все они отлично ходят... С другой стороны, смешно бросать камни в огород «Апостола Андрея». Однажды один новозеландец, наш бывший соотечественник из Украины, даже не яхтсмен, такое про нас написал в одном журнале!.. Даже повторять не хочется...

Обычно наши ребята, перебравшиеся по каким-либо причинам в другие страны, помогают нам всем, чем могут. Я говорю о людях, имеющих непосредственное отношение к парусу. Так, например, ребята из экипажа «Фазиси» (а многие из того экипажа сменили гражданство) приходили в места стоянок «Апостола Андрея» и предлагали свою помощь. Никто из них худого слова не сказал в наш адрес. Был случай в Австралии, когда мы в первой кругосветке делали там новый руль, Эдгар Терехин – в Советском Союзе он был очень известным гонщиком-виндсерфером – и Игорь Мироненко (оба ходили на «Фазиси») пришли к нам на лодку и вкалывали. Кстати, Терехин тогда работал в известной фирме по пошиву парусов. Влез на обе наши мачты, проверил весь такелаж, поменял леера. Вот это настоящие моряки, гонщики, люди! Они пришли не критиковать, а помочь! Такое дорогого стоит!

Первый экипаж «Апостола Андрея» оставался неизменным всегда?

Кто-то уходил по разным причинам, потом возвращался, но первый набор – это костяк. Потом мы стали набирать членов экипажа из тех мест, где «Апостол Андрей» появлялся во время плаваний. Традиция прижилась. Так, после первой зимовки на Камчатке у нас появился Юра Гаврилов. Во второй приход на Камчатку в экипаж влились Юра Завражный и Виктора Гомза. В Мурманске взяли Славу Мальцева. В последнем походе из Новой Зеландии, где делали новый руль, домой вернулись трое. Оставшихся троих было мало, для управления «Апостолом Андреем» нужны четыре человека. Приняли в команду местного журналиста. Во Владивостоке взяли еще одного человека. Вижу, сидит на берегу и скучает Александр Руднев, яхтсмен из Новосибирска. Разговорились. Оказывается, он отправился на «Рикошете» в одиночку вокруг света! Дошел до Тайваня, где ему местные пограничники сначала сломали мачту, а потом и лодку утопили. Он ее пять лет готовил для плавания! Я-то вижу, кто он и что он. Говорю: «Заходи, Саня!». Оформил ему паспорт моряка, и он стал новым «апостольцем».

Паспорт моряка всем делали?

Делал тем, кто приходил в команду. А тех, кто мне не нужен, я в команду не приглашаю. Дело в том, что мы ходим всюду практически без виз. За все время плавания получили их две или три.

Стало быть, встречают «Апостола Андрея» пограничники, а у каждого из членов экипажа – паспорт моряка и никаких проблем?

Не все так просто, как кажется на первый взгляд. Не все страны признают такой паспорт. В Германии я был трижды. В двух случаях мне говорили: «Паспорт моряка – для моряков. Вы яхтсмен. Давайте туристический паспорт с визой». В этот раз в Киле наши загранпаспорта забрали в мэрию. Через час приходит бундесполицай. Давайте, говорит, оформляться, и удивляется: мол, зачем мэрия взяла их. Тогда мы даем ему паспорта моряков. Но они позволяют лишь находиться в пределах портового города. Затейливо получилось: за визу по турпаспорту 35 евро платить не надо, но город покинуть нельзя. Правда, никому, кроме меня, это и не требовалось (в Германии живут моя мама и сестры). На следующее утро полицай пришел и прямо тут, на лодке, поставил мне визу на пять дней.

Бывали вообще анекдотичные случаи. К примеру, во второй кругосветке на Гавайях. Мы пришли к американцам – в самую «демократичную» страну мира. «А где визы?» – спрашивают. Мы им – паспорта моряка. Нет, говорят, вы не моряки. Почему, возмущаемся, не моряки? Наше государство выдало нам эти паспорта. Мы же не сами их делали. Правда, после часа «толковища» иммиграционные власти вошли в наше положение и вопрос все-таки решили – поставили нам в туристические паспорта визы на месяц от гавайского правительства. Гуляйте! Месяц мы там, конечно, не гуляли, всего неделю. Утром, в день выхода, являются офицеры береговой охраны, которые увидели меня по местному телевидению, где я рассказывал, какие мы герои. «Как вы здесь оказались?» – спрашивают. По морю, отвечаю, не прятались ни от кого. Показываю им визы, а они объясняют, что мы должны были их предупредить за трое суток до входа в их американские территориальные воды! После этого они нас должны были встретить, чтобы мы прошли карантин...

Мы, отвечаю, этого не знали, а где вы-то были? У нас в России пограничники встречают все суда на дальних подступах к портам – просто так к нам не попадешь. Сами виноваты, и Перл-Харбор вас ничему не научил. В общем, два часа разборок, чуть ли не Вашингтон запрашивали. «Ладно, вы уходить собрались, ну и идите с миром, – заявляет пограничник. – По нашему департаменту вопросов нет». И оформляет приход задним числом. Но это еще не все. Заваливаются таможенники и опять: «Как вы здесь оказались?» «Да вы что – сговорились? – спрашиваю я. – Ведь звонил вам и сам лично разговаривал с вашими сотрудниками». Спросили, зачем пришел, что привез. При этом к нам на лодку от них никто так и не поднялся. Сказали только, когда будете уходить, позвоните, предупредите. С кем, спрашивают, говорили, когда? Стали выяснять, и оказалось, что телефонный оператор в субботу, в день прихода, соединил меня... с таможней аэропорта, потому что портовая таможня в этот день не работала. Смех и грех! Они обиделись: зря смеетесь, говорят. Штраф $5000 и еще по тысяче с каждого члена экипажа. В итоге обошлись без штрафа. Разобрались, что мы были правы и отпустили нас, нагрузив литературой о том, как нужно правильно вести себя в США.

Месяц спустя пришли на Камчатку и стали собираться в Канадскую Арктику. Я попросил нашего генконсула в Сиэтле, чтобы тот предупредил американцев, что «Апостол Андрей» пойдет вдоль Аляски, не заходя в США, потому что идем в Арктику. Генконсул успокоил меня: «Не волнуйся, сообщу, и все будет нормально». Подошли к мысу Барроу и уперлись во льды. Простояли дней пять, пока ледовая обстановка не изменилась. Пошли и снова тормознулись – прямо напротив американского поселка Барроу. Вызывает меня по рации полицейский в 20.00 и говорит: «Иммиграционная служба сейчас не работает. На берег вы не имеете права сходить – стойте до утра». Утром с 8.00 до 12.00 ведем переговоры по радио. Иммиграционная служба задает вопрос полицейскому, тот задает его мне, и я отвечаю ему... Бред! Предлагаю им: «Давайте я сойду на берег и все покажу, расскажу». Иммиграционная служба не разрешает. Так четыре часа подряд! Когда мне все это надоело, говорю им: «Я вам тут очень нужен? Вообще-то я не к вам шел, а в Канаду. Могу дальше следовать? Спасибо, адью». Только ушли и за угол завернули – снова во льды попали. Пришлось высадиться на американский берег и неделю жить в бухте Демаркейшн... Так что паспорт моряка – вещь специфическая...

Какие самые большие проблемы пришлось решать в третьей кругосветке?

Восстанавливать руль, который мы потеряли в Антарктике. Эта проблема свалилась на нас как снег на голову. Впервые такое было в 1997 году, в первом походе, когда шли по середине Индийского океана. Тогда почти 2 тысячи миль до Австралии шли с попутными ветрами. В Австралии сделали новый руль. Прошли с ним 60 тысяч миль – две кругосветки. Вот сломался и он. Пришлось приспособить вместо него... дверь. С ней прошли «ревущие сороковые», повернули против ветра и вышли в Новую Зеландию. Место аварии от берега отделяли 1300 миль. Это была ближайшая для нас земля. До Южной Америки – больше 3000 миль с попутными ветрами.

Весело вам было?

Когда первый раз потеряли руль, это был удар ниже пояса. Я не знал, что делать и как быть. Сейчас, второй раз, вели себя спокойнее. Опыт месячного плавания без руля уже имелся, и мой старпом тоже стоял рядом. Поэтому я не очень волновался. Опять сняли дверь, взяли спинакер- гик и очень быстро сообразили, как технически устранить поломку. Даже улучшили предыдущую конструкцию.

Самая большая скорость «Апостола Андрея»?


Наш лучший переход состоялся еще в первом плавании – 215 миль в сутки. Во втором дважды переваливали за рубеж в 200 миль. В третьем этого рубежа не достигали. Не стремились к нему. У нас свой график движения, и мы придерживались его, нам же не нужно обогнать кого-то и прийти к финишу. Наше время лимитировал только сезон года. Во время похода в Арктику или Антарктику в него нужно уложиться, и до начала осенних штормов успеть унести оттуда ноги. Максимальная скорость «Апостола Андрея» – 10–12 узлов. Крейсерская, при хорошем ветре. 6–7, то есть 150–170 миль в сутки. 

Движок в порядке? Пользовались?

Куда ж без него. Дизель использовали в зависимости от ветра. Когда ветра нет, врубали. В экваториальных широтах особо не блюли чистоту паруса и шли под мотором. Зато всю Антарктику прошли только под парусом. Даже в штилевых районах! В судовом журнале есть вахты по одной миле. Были периоды, когда мы убирали паруса (шла зыбь) и по полусуток лежали в дрейфе, жестко экономя горючее. Шли ведь в таких районах, где нет заправок. У нас было больше полутора тысячи литров, и мы умудрились со своим топливом дойти до Новой Зеландии. А во второй части антарктического кольца – половину взятого топлива привезли в Кейптаун. Вот как! Нам повезло – было много ветра. В первой же части мешали безветрие и айсберги. До 40 штук в радиусе 24 миль считается максимальной густотой в 9 баллов. Мы же видели – сотни! А во второй части все наоборот – много ветра и мало айсбергов.

Айсберги – самое опасное природное явление в кругосветке?

Сами по себе они не опасны. Движутся очень медленно. Их видно за 20 миль. Да и на радаре все как на ладони. Наша скорость – 5–6 узлов, не чета «Титанику». Даже если бы в лед врезались – ничего страшного не случилось бы. Отдадим должное конструктору: корпус у «Апостола Андрея» очень прочный. У нас на днище лежит стальной 20-миллиметровый лист, на «скулах» они – 10 миллиметров. Все это сходится в штевень. Мы даже кололи льды. Небольшие. Так что айсберги сами по себе не страшны. Другое дело их обломки – гроулеры. Радар их не берет, особенно на волне. Ночью или в тумане налететь – мало не покажется. Можно увязнуть и в ледяной каше, которая между айсбергами возникает. Но мы в такие места старались не соваться. Раз сунулись – борт в одном месте помяли.

Шторма трепали?

Было дело. Когда руль потеряли, на следующий день нас и накрыл шторм. В 12 баллов. Почти ураган. Крен был еще тот. Мы со старпомом на четвереньках ползли на бак, чтобы убрать штормовой стаксель. Тоже опасно было. Штормовали у польской антарктической станции «Арцтовский». Пришли к ним в гости и попали на день рождения. Съехали на берег, посидели, отметили, как полагается. На ночь троих оставили на берегу, а трое вернулись на борт. Не успели подняться на борт, как за дуло. Шквалом яхту сорвало с якоря. Пришлось за островами прятаться, потому что в море выйти не могли: половина экипажа на берегу, да и людей, которых мы с нашей станции «Беллинсгаузен» привезли, забрать надо. Вот мы втроем и штормовали ночью. Снег – глаза открыть нельзя, горнолыжные очки мигом залепляет. Утром все успокоилось, а на палубе полметра снега! Хорошо, что там большие, до 150 метров, глубины. Из-за них, правда, не могли встать на якорь. Вот и была одна надежда – на дизель, парус в такой шторм не помощник.

Давайте вспомним и о веселых моментах.

Много и веселого происходило. Особенно в отношениях с животным миром. В Сенегале среди ночи на борт попыталась проникнуть крыса (насколько это было весело – судить не берусь). Опыт встреч с ними у нас уже был в 1997-м в Гвинее. Тогда забрались к нам сразу три взрослые крысы и начали плодиться. Такие шабаши на борту устраивали! Перекусывали провода, портили одежду, ели наши продукты, лазили по ногам. Идешь, хлопнешь дверью - бац, и крысенок за шиворот тебе падает. Сижу в каюте, читаю книгу. Чувствую, что-то по ногам ползет. Здоровая крыса переползает через меня – ей надо кратчайшим путем пройти. Пока не дошли до Кейптауна и не запаслись отравой, они сильно нас доставали. Вывели всех, кроме одной. Устойчивая оказалась. Ее потом только зерном отравленным смогли приманить. Мышеловки не помогали. Она их легко обходила, поскольку знала яхту лучше, чем экипаж. Настолько умное животное, хитрое и приспособляемое. Однажды ночью проснулся, включаю свет, гляжу – носки пропали. Кто взял носки капитана? Так и не нашел. Нашел другие. Спустя две недели открываю дизель, а там мои носки лежат между головкой блока и теплообменником. Крыса из них уютное гнездышко соорудила.

Так вот, в этот раз, в Сенегале, наученные горьким опытом (там вообще неспокойно – воруют), дежурили круглосуточно. Ночь, четыре часа. Моя вахта. Вдруг свет в кубрике зажегся. Что такое случилось? Кто там аккумуляторы сажает! Стоят два моих орла в трусах по стойке смирно, а на одной из верхних коек расположилась здоровая крыса. Поймал я ее в рабочих перчатках и выкинул за борт. После этого случая мы перенесли вахты на палубу и электричество не жалели – всю лодку освещали, лишь бы эти твари не залезли.
 
Что из оружия, помимо ножей, было на лодке?

Ружье, помповое, восьмизарядное. Брал его в канадскую Арктику. Но только туда! А так оружие не берем, и по разным причинам. У меня есть разрешение его носить. Но начинаются проблемы с вывозом. Особенно из России. Прихожу к таможенникам. Они посылают в МВД за разрешением. Там спрашивают: «На охоту собираешься?» «Нет, – отвечаю. – Иду в плавание на яхте. Ружье беру для безопасности». Милиционеры объясняют: «Не нужно тебе разрешение, ты же никуда не выходишь с оружием за пределы яхты. А на ней ты находишься под флагом России». Приходишь снова к таможенникам, те – нет, нельзя без разрешения. Так и не могут две службы договориться между собой... Поэтому я отказался от этой затеи и больше ружье с собой не брал. Проблем много, а толку от него мало. От серьезных пиратов, вооруженных автоматами, им не отбиться. Да и пиратов мы ни разу не встречали. В Арктике и Антарктике их нет, в Европе, Новой Зеландии, Тихом океане, Австралии – тоже. Они в морях Юго-Восточной Азии орудуют, около Африки, в Бразилии, в устье Амазонки, где убили Питера Блейка. Но мы туда не заходили.

Пираты вам не встречались, а киты?

Попадались в большом количестве. Во втором плавании в районе Берингова пролива видели, как паслись гренландские киты. Забавный эпизод произошел в Южном океане, в Антарктике. Пришли к нам в гости горбатые киты, они приметные – очень длинные плавники – метров по семь. Нрав у них веселый и общительный. Однако это ведь не дельфины, которые под яхту подныривают и выпрыгивают - и ничего опасного нет. Горбачи относятся к разряду крупных китов, они тонн под 30 весят и размером с наше судно. И вот стая штук семь-восемь, догнав нас, резвилась вокруг лодки часа два. Эти под нас ныряли, обходили с одной стороны, с другой хвостами по воде шлепали. Мы их фотографировали. В конце представления один из них пошел слева, перевернулся на 180º, поднырнул под яхту и как шлепнет хвостом снизу по борту. Всех окатил! Так он попрощался с нами. В Гренландском море нас сопровождали гринды – малые киты. Они очень говорливые, постоянно общаются между собой, причем в нашем диапазоне. С палубы их не слышно, а когда вниз спустишься – щелканье, свист. Необычное пение!

Как обстояли дела с питанием? Что ели во время плавания?

Тушенку отечественную, новозеландскую. Взяли как-то в Уругвае местную, до сих пор доесть не можем. На редкость невкусная. Никогда не думал, что в Уругвае, где коров ходит больше, чем жителей, тушенка такого низкого качества. Более того, ни одного вкусного консервированного продукта в этой стране вообще нет. Тамошние перцы и огурцы в банках – сплошной уксус! Зато мясо «живое» или копченое – пальчики оближешь.

Запасов на один переход хватало?

Вполне. Нашу тушенку брали во Владивостоке еще год назад – до сих пор едим. Запаса сгущенки хватило надолго, а овощей брали месяца на два-три. Новозеландские быстро пришли в негодность, а те, что закупили в Кейптауне, лежали больше месяца. Коробку лимонов довезли до Питера, а это 5 месяцев ходу! Ни один не сгнил, но очень уж кислыми они стали за это время.

Хлеб в рацион входил?

Он только в течение недели сохраняет свежесть. Заменяли его сухарями, галетами. При случае сами пекли, муки не жалели. Нас еще ребята на станции «Беллинсгаузен» научили, подарили две формы для выпечки. Оборотная сторона – газ. Его на лодке – ограниченное количество.
 
Пресной воды на «Апостоле Андрее» большой запас?

Тысяча литров. По воде автономность два месяца, а по газу – до восьми. Однако плавание идет гораздо больше по времени, и возникает проблема. Наши баллоны заправить почти нигде нельзя. Все время приходилось как-то выкручиваться. В Австралии, например, выточили специальный переходник для зарядки баллонов.

Экипаж сумел избежать болезней?

Ничего серьезного не было. По мелочи. В первом плавании нашего Владимира Киреева немного беспокоили почки. Пришлось отпустить домой – подлечиться. Тогда же у Игоря Балдина обострился гастрит. Удивительно. Почки могу понять, а вот гастрит – нет. У меня у самого гастрит, язва была, но нигде себя таким здоровым, как в море, не чувствую. Прихожу на берег, начинается нарушение режима и все остальное, и через месяц желудок начинает болеть. В море – никогда! В плавании режим, другая среда, организм по-другому работает. У второго моего старшего помощника Александра Киреева проблема с глазом была – старая болячка дала о себе знать.

С зубами никто не мучился?

Нет. Перед походом все члены экипажа проходят стоматологическое обследование. Лишние выдираем, больные лечим. Лично я один раз вставлял себе пломбу в Австралии – бесплатно. К тому же у нас и доктора в команде были, все высококвалифицированные – кандидаты наук, да и набор медицинских инструментов, лекарств солидный. Только в третьем плавании несколько участков мы прошли без доктора. Стартовали без него. В Антарктиде, в первой части похода, он был, во второй не было. В этом же плавании двое членов экипажа не смогли преодолеть морскую болезнь. Один вроде уже «прикачался», но в Бразилии пришлось списать его на берег. Думал, что в Антарктике будет трепать, а там одни штили. А вот второй во время штормов так мучился, что похудел на 16 кг. Он нас покинул на станции «Беллинсгаузен».

Какие-то научные исследования вели?

Нет. Все-таки научные исследования должны вести ученые. Иначе это все профанация. Нам предлагали установить специальную аппаратуру, но это сложно было сделать. К тому же у нас не было в экипаже научного работника. Нет человека – нет и дела. Единственное, что мы делали, так это испытывали компьютер фирмы «Си-Мэп». Это был их первый подобный компьютер, который сделали специально для нас, яхтсменов. В нем электронные карты всего Мирового океана и... Волго-Балтийского канала. Очень удобно. Бумажными картами мы почти не пользовались. С помощью этого компьютера мы «подвинули» три тихоокеанских атолла. Приходим по координатам в точку, смотрим – на карте атолл есть, а на самом деле его нет – находится в нескольких милях от этого места. Я посылал сообщения в главный офис «Си-Мэп», так в карты внесли изменения.

Как вы отдыхали в местах стоянок?

На берегу надо еще и работать. Не все в море сделаешь. Вообще же ходили в бары, ресторанчики, экскурсии заказывали. Ведь многое зависит от страны пребывания. Обязательно, где возможно, брали автомобиль напрокат и совершали небольшие путешествия почти по всем островам, которые посещали. На Маршалловых островах, точнее, острове Манжова есть маленький музей – размером с наше судно. Посетителей встречает большая надпись: «Отто Коцебу». Это российский мореплаватель, который был там два раза. Ему в музее посвящена основная экспозиция. Местные жители чтят его как человека, который в своих исследованиях, записях сохранил для современного мира, для Европы тот быт, который впоследствии был утрачен. При этом я не нашел в музее имени человека, открывшего этот остров. Если постараться, его найти можно – надо только захотеть. Зато имя брига «Рюрик», на котором ходил капитан 1-го ранга Коцебу, есть. Здесь я впервые обнаружил микронезийские карты, сплетенные из пальмовых палочек и ракушек, размещенных в узлах. Это реальные навигационные пособия! Загадка, как они по ним ходили! Если их наложить на нынешние карты, ничего не совпадает. Будет время, долгими зимними вечерами разберусь в этих загадках. Очень хочется понять принцип уникальной навигации аборигенов.

Рыбу ловили?

Ловить-то ловили, да она не ловилась. В третьем плавании влетели в косяк тунцов и сразу поймали три рыбины. Объелись и не знали, как их доесть. Попадались и макрель, желтохвостик. Один раз, еще в первой кругосветке, выловили багром коробку мороженой рыбы. Какой-то рыбак потерял. Оттаявшая уже, но абсолютно свежая. В другой раз, в начале третьего плавания, у черепахи отняли рыбу-саблю метра два длиной. Та наполовину перекушена была. Посмотрели в энциклопедии – есть можно, да и черепаха не будет ловить несъедобную рыбу. Во втором плавании стояли у берегов Шотландии, так руками в гавани наловили целое ведро саргана. Это такая длинная узкая рыбка с зелеными костями. Бывали и рыбы, честно добытые на крючок. Не много. Падали на палубу летучие рыбы – когда две-три штучки запрыгивали, иногда и на ушицу набиралось достаточно. Самый большой улов был в Атлантике в конце третьего плавания – больше 50 рыбок за ночь на палубу свалилось. Наелись до отвала.

Выходит, хоть немного, но море вас кормило?

– Чуть-чуть. Что касается морепродуктов, то был у нас случай на Соломоновых островах. Шли мимо маленького атолла. Решили остановиться, а он оказался обитаемым. Последний раз пароход к этим аборигенам заходил месяцев восемь назад. Подплыли они к нам на своих пирогах. Понавезли кокосов, бананов – горы, вся палуба усыпана. Картина, как у мореплавателей XVIII века. Спрашиваю: «Что вам за них дать? Сколько?» «Что дашь!» – отвечают. Я не знаю. Отдали им уругвайскую тушенку, а вместо риса, который они все-таки попросили, дал им нашей гречки. «Что это?» – спрашивают. «Русский рис, но еще быстрее варится», – успокаиваю их. На обмен пошла и водка. В ней аборигены разбираются. Правда, чистой пить не стали – разводили кокосовым молоком. Один абориген привез нам на пироге две тридакны – раковины. Одна из них – килограммов 25. Они бывают, говорят, гигантских размеров, до сотен килограммов. Мяса полно! Трехлитровую кастрюлю наполнили, а в раковине еще три четверти осталось. Створки мы с собой забрали в качестве сувениров, а мясо им оставили. А вот рыбой не угостили. Видимо, не успели поймать. Уходя, мы нашему гиду-аборигену, по имени Эдик, подарили бутылку водки (он для тестя своего выпросил), и майку свою я ему отдал. Вот такой был несанкционированный контакт без паспортов, виз и всего остального. А кокосы в Новой Зеландии у нас карантинные службы отобрали. Кстати, на одном из островов на кокосовом масле ездят четыре машины.

Какие ближайшие планы у капитана Литау? Чем собираетесь заниматься?

Яхта станет музеем. Мы получили приглашение от музея-заповедника «Коломенское» Людмилы Колесниковой. Это совпадает с нашими представлениями о будущем лодки, три раза обогнувшей земной шар.  Чем лично я займусь, пока не решил.
 





Написать комментарий


Текст комментария:










Конский возбудитель где купить смотрите на сайте.Пахиметр







На сайте www.vpvp.ru разместить купон Апатиты. | Стеклянные дверцы для камина купить смотрите на http://vezuviy.su.








111