РЕКЛАМА:
Инфо-партнер:
Error code:6

Личность в мире яхтинга

04 Сентября

Табарли обожал трудности...

Эрик Табарли | citevoile-tabarly.com

Эрик Табарли | citevoile-tabarly.com

Кто сказал,  будто Эрика не стало? Какой вздор! Он везде и всюду – в каждом порту, на каждой верфи, в каждом море… Супертримараны с легкими, как пушинки, пластиковыми корпусами – безусловно, его детище. Правда, Эрик, решительно отказывался признавать свое «отцовство» - говорил, что первыми-де были англичане, а он лишь усовершенствовал их идею и конструкцию. Тогда ему напоминали, что среди соотечественников именно он и никто другой стал законодателем моды на морские прогулки под парусом. После его блистательной победы в Трансатлантической гонке 64-го года едва ли не каждый француз стал считать для себя престижным иметь прогулочную яхту. И что в том же году этих самых яхт во Франции было продано на 78% больше, чем в предыдущем. А Эрик знай себе открещивался. Но, как  бы там ни было, главная заслуга Эрика в том, что благодаря ему парусный спорт из элитарного превратился в массовый.


Правда порой слава ему мешала. Спонсорам не очень нравилось, когда все твердили – это, мол, лодка Табарли, а скажем, не «Шоссет-Машен». И Эрику приходилось всякий раз приспосабливаться, поскольку в этом, как он чувствовал, заключается роковая неизбежность. «Все люди чертовски прекрасны, и мне грех жаловаться на кого бы то ни было», - любил повторять он. Но при этом добавлял: «Единственное, чего я терпеть не могу,  так это когда, узнав меня на улице, люди толкают локтем друг дружку в бок и перешептываются: «Видал, это же сам Табарли!». Когда у Эрика просили автографы, он недоумевал – что в них проку? – и вдруг заявлял: «Ну все,  с меня хватит». Он осекал страждущих с такой обезоруживающей простотой, что те отпускали его даже с радостью. В ресторане он обычно садился в самый дальний угол и всегда спиной к залу, чтобы спокойно поесть. Однако редкий метрдотель упускал его из виду и не норовил подсунуть под руку «Книгу для почетных гостей». Помню такой случай. Как-то раз Табарли высадился в одном глухом местечке в устье Жиронды. К нему тут же подбежал мальчуган из местных, протянул большой фломастер и, подставив спину, попросил поставить автограф прямо на его футболке. Эту сцену наблюдала издали мать мальчугана. Увидев, как Эрик нагнулся, чтобы выполнить просьбу мальчика, она вдруг крикнула: «А просто снять майку и дать ее месье Табарли ты не мог?». Мальчишка и национальный герой понимающе переглянулись: «Ох уж эти мамаши!...»

Эрик Табарли | carnet-escale.chez-alice.fr

Эрик Табарли | carnet-escale.chez-alice.fr

За спиной Эрика остались 300 тысяч морских миль и 60 тысяч часов, прожитых под парусом, - шутка ли!


Эрик обожал всякие истории и умел их рассказывать. Когда он выдавал какую-нибудь старинную морскую легенду (а он был знатоком истории: ведь не случайно его избрали почетным членом Морской академии!), то буквально завораживал слушателей – держал в напряжении до самого конца. Любил Эрик рассказывать и о своих собственных приключениях – например, историю с таможенником. В 1964 году он прибыл в Штаты без визы, поскольку плохо разбирался во въездных-выездных формальностях. Таможенник, на чью голову свалился Эрик, был просто вынужден дать тому «добро» на въезд в страну: не отправлять же победителя восвояси!... А через несколько лет этого самого таможенника перевели служить на какой-то остров под ярким тропическим солнцем. И вот однажды он увидел, как к берегу подошел черный парусник. А на паруснике – кто бы вы думали? – снова он, Табарли, собственной персоной. И опять без визы. «Ну а что сказал мне таможенник, представить нетрудно, - чуть гнусавя, смеялся Эрик. – О, доложу я вам, это было кое-что!..»

Эрик никогда не брезговал тяжелой работой в море – с радостью налегал на весла, ставил и убирал паруса. Во время гонок, он, что называется жал на всю железку, совершенно не думая о тормозах, и вкалывал неустанно – от зари до зари. В результате он и его младший брат Патрик, снискали прозвище «несгибаемых братьев». В море Эрик не приказывал, а вдохновлял личным примером, берясь за самую трудную работу, и никому не поручал дело не по силам, предпочитая сделать все своими собственными руками. Его страсть к работе «оплачивалась» с лихвой: в течение двадцати лет Pen Duick был настоящей «школой под парусами», которую с отличием закончили такие знаменитости, как Керсасон, Кола, Пупон, Ламазу, Пажо,  Кост и десятки других шкиперов. Действительно, неплохая компания – все как один толковые ребята, веселые и озорные, настоящие моряки, перенявшие у своего учителя истинную любовь к мореплаванию.

Эрик Табарли | carnet-escale.chez-alice.fr

Эрик Табарли | carnet-escale.chez-alice.fr

А учитель и сам был не прочь поучиться: ему это нравилось ничуть не меньше, чем учить других. Эрик, часто прислушивался к мнению старших, перенимая их опыт, сравнивая его со своим и относясь к себе в высшей степени самокритично. В другой жизни из Эрика мог бы получиться выдающийся ученый, благо у него были к тому все задатки: упорство, настойчивость, целеустремленность, потрясающая любознательность, неисчерпаемое воображение и острый пытливый глаз.


Эрик обожал трудности. Он испытывал ностальгическую любовь к старинным парусникам – но не от того, что это помогало ему уйти от действительности, а из чувства любознательности.  Старинные парусники – сложнейшие технические сооружения, и управлять ими куда труднее, нежели современными судами. Это было своего рода состязание в силе и ловкости – то, что Эрику нравилось, как ничто другое!.
Эрик Табарли взял из прошлого все лучшее и своими собственными руками воплотил в яхте Pen Duick. Эта яхта была его детищем, плоть от плоти. На Pen Duick он вышел в море в первый раз – когда ему было семь лет от роду. На ней же он совершил свое последнее плавание.



Шарль Даниэль


Написать комментарий


Текст комментария:



























111