РЕКЛАМА:
Инфо-партнер:

Личность в мире яхтинга

24 Сентября

Человек Земли, Человек Моря

Бальсовый плот

Бальсовый плот "Кон-Тики" в Тихом океане

Связанный из девяти бальсовых бревен глот с портретом верховного полинезийского божества Кон-Тики («Солнечный Тики») на большом прямоугольном парусе доплыл из порта Кальяо (Перу) до рифа Рароиа почти в центре Большого Полинезийского треугольника, одолев за 101 день 8 тысяч километров. Для шести исследователей эти девять бревен стали, наверное, столь же дороги, как стены родного дома. Плот не был брошен на рифе, его доставили сначала на Таити, а потом в Норвегию, где он и сейчас притягивает к себе людей со всех уголков Земли, став первым в истории увековеченным «парусником» такого рода. На небольшом полуострове Бюгдой, естественно вписавшемся в ландшафт столицы Норвегии – Осло, вечной памятью стоят три непохожих, но равно прославленных судна: могучий Фрам Нансена, изящная Йоа Амундсена и экзотический Кон-Тики Хейердала.

Первому довелось побывать во льдах и Арктики, и Антарктики: второму – впервые в истории одолеть Северо-Западный проход: третьему – открыть эпоху нового метода в изучении миграций людских племен: плавания в прошлое.

Команда

Команда "Кон-Тики" (в центре - Хейердал)

Экспедиция «Кон-Тики» (Хейердал подчеркнуто избегает слова «путешествие»: он не путешественник, он – исследователь) пусть очень значительная, но все же лишь одна глава богатейшей биографии удивительного норвежца.

Как и Нансен, он начинает с зоологии. Как и у Нансена, интерес к животным перерастает у него в интерес к людям. Но прежде он ... бежит от людей. Еще в 30-х годах и где – в Норвегии, в этом полуестественном-полурукотворном заповеднике на окраине Европы! – он уже предчувствует грядущие общественные катаклизмы и разрушительное техногенное наступление на естественную среду и стремится уйти от этих бед «в поисках рая» Тщательная, вдумчивая подготовка к осуществлению задуманного отличает характер Хейердала. После штудирования обширной литературы он выбирает своим убежищем Маркизские острова. И здесь, на острове Фату-Хива, живет со своей молодой норвежской женой целый год. Там старый полинезиец рассказывает ему у костра легенду своих предков. Они пришли на эти острова с востока. И оттуда же по воле ветров и течений катит свои бесконечные волны океан.

В свои 23 года Хейердал уже немало знает о культуре и истории Полинезии, и ему известно непререкаемое заключение авторитетов: Полинезию заселили выходцы из Юго-Восточной Азии, приплывшие на тихоокеанские острова с запада. А рассказ старика, свидетельства его предков? И сам океан – разве он не подсказывает путь к решению загадки? Новая идея захватывает молодого норвежца целиком. Но для научного подтверждения легенды жизнью на Фату-Хива не обойтись. К тому же, и рая он здесь не нашел.

Хейердал возвращается «в цивилизацию», чтобы с головой уйти в увлекательнейшее постижение ее далекой истории. Он собирает, анализирует и сопоставляет колоссальный материал. Его убеждение в истинности того, что он услышал от старика-полинезийца, крепнет с каждым новым фактом. Свежий непредвзятый взгляд, омытый ветрами и волнами Полинезии, о которой он знает теперь не только из книг, позволяет ему по-особому увидеть тему и с нового направления взяться за «полинезийское поле», целиком, казалось, уже «распаханное» академическими корифеями. Возникают новые версии. Они требуют фактических подкреплений, а значит – новых экспедиций. Хейердал уезжает за археологическим материалом на тихоокеанское побережье Канады, и здесь его застает Мировая война. Военная подготовка в Канаде, США и Шотландии, участие – вместе с советскими войсками – в освобождении Северной Норвегии от фашистских оккупантов.

Еще перед войной Хейердал выступает в научной печати с основными положениями своей теории. Вернувшись к мирной жизни, он завершает свой труд и представляет его на суд ученых мужей. Внушительный манускрипт с бесчисленными данными разных наук – от физиологии человека до ботаники  – очевидно пугает оппонентов не только своим объемом, но и посягательством на закрепленные ими незыблемые истины. Спорить с энергичным энтузиастом, досконально разбирая его выкладки, утомительно, да поразить его можно одним единственным, но убийственным аргументом: если вы полагаете, что древние жители Южной Америки добрались до Полинезии на простых плотах – попробуйте сделать это сами!

На критику Хейердал отвечал действием.

"Ра" в Атлантическом океане

В 1952 году увидел свет его труд «Американские индейцы в Тихон океане», на следующий год он впервые проводит археологические исследования на Галапагосских островах, а в 1955-56 гг. организует и возглавляет знаменитую экспедицию на остров Пасхи. С той поры экзотическое название – остров Пасхи», как и загадочное «аку-аку» – «дух предков», вошло в общественный лексикон. Оппоненты сдавали одну позицию: за другой широкая публика боготворила норвежского исследователи. У себя на родине он стал очень популярен, особенно – среди молодежи, и вынужден был искать возможность беспрепятственно, не отвлекаясь, продолжать исследования. Своим новым убежищем он выбрал Италию, неприметную деревушку в Лигурийских Апеннинах – над Генуэзским заливом, где стал известен среди местных жителей как «синьор Кон-Тики».

Команда

Команда "Ра" (третий справа - Тур Хейердал, второй слева - Юрий Сенкевич)

Одну за другой, в разные районы нашей планеты организует Хейердал исследовательские экспедиции. Среди них такие яркие, как плавание через Атлантику на папирусной лодке Ра (дважды) и в Индийском океане на камышовой лодке Тигрис, и менее заметные для широкой публики, но столь же замечательные исследования в Месопотамии, Африке, Южной Америке, Океании. Ра стоит теперь в одном из просторных залов музея «Кон-Тики» в Осло. Тигрис же постигла более драматическая судьба: по предложению капитана Хейердала, поддержанному командой, камышовая лодка была сожжена в апреле 1978 года у берегов Джибути в Восточной Африке в знак протеста против войны, разразившейся в этом районе и сделавшей невозможным завершение экспедиции. В многонациональных экипажах Ра и Тигриса был и наш соотечественник Юрий Сенкевич, известный теперь на всю страну – не менее, чем сам Хейердал. Впервые после войны Хейердал посетил нашу страну в начале 60-х годов и затем, с ростом интереса к себе и своим исследованиям, приезжал часто. По его просьбе программа каждого визита предусматривала выступление перед молодежью в Московском университете.

Прощай,

Прощай, "Тигрис"

Новые времена принесли нашим людям новые возможности, в том числе и экзотических экспедиций, о которых прежде мы могли только читать. Тем не менее, и сегодняшняя наша молодежь валом валила «на Хейердала», и почти каждый приносил с собой его книги, чтобы получить автограф.

Последние годы Хейердал жил на острове Тенерифе, куда его привлекли древние неизученные пирамиды. Но как же отлична была эта его островная жизнь от той, на Фату-Хива, 60 лет назад! Тогда он – безвестный отшельник, теперь – связан со всем миром. И мир нуждался в нем. Хейердал открывал Зимние олимпийские игры у себя на родине, его внимательно слушали на Всемирном конгрессе по охране дикой природы, его ждали на выставке детских рисунков во время Фестиваля оленеводческих народов мира... Экспедиции, встречи, выступления, новые экспедиции, а из-под пера – книга за книгой – Хейердал и на девятом десятке не снижал темпа и насыщенности жизни.



Вронский Никита


Написать комментарий


Текст комментария:










электробезопасность аттестация
















111