РЕКЛАМА:
Предоставляем документы на процесс утилизации. Любый отходы. Лицензия
ey.com
В продаже - обеспечение программное, цены ниже! Неликвидные остатки
interactive-project.ru
Копировальная техника и картриджи. Таблица совместимости картриджей
rashodnikishop.ru
Инфо-партнер:

Личность в мире яхтинга

23 Сентября

Капитан «Надежды» - И.Ф. Крузенштерн

Великий предок Крузий

Семья Крузенштерн дала России несколько поколений путешественников и моряков.

Предок Крузенштернов, немецкий дипломат Филипп Крузий (1597–1676) в 1633–1635 гг. возглавил два посольства шлезвиг-голштинского герцога Фридриха III к московскому царю Михаилу Федоровичу и персидскому шаху Сефи. Собранные Филиппом Крузием и секретарем посольства Адамом Олеарием (1599– 1671) путевые заметки легли в основу самого известного энциклопедического сочинения о России XVII в. – «Описания путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно» Адама Олеария.

Вернувшись из Московии, Филипп Крузий перешел на службу к шведской королеве Христине и в 1648 г. получил фамилию Крузенштерн и новый герб, увенчанный в память его путешествия персидской чалмой. В 1659 г. он стал наместником всей Эстляндии (она тогда принадлежала шведам). Его внук, шведский подполковник Эверт Филипп фон Крузенштерн (1676–1748), участник Северной войны, попал в плен под Нарвой в 1704 г. и прожил в ссылке в Тобольске 20 лет, а по возвращении выкупил заложенные родовые вотчины Хаггуд и Ахагфер. Помещиком имений Хаггуд, Вахаст и Перисаар был судья Иоганн Фридрих фон Крузенштерн (1724–1791), отец адмирала.

Иван Федорович, первый «русский» Крузенштерн

И.Ф. Крузенштерн

И.Ф. Крузенштерн

В Хаггуде 8 ноября 1770 г. родился самый выдающийся представитель семьи Крузенштерн – Иван Федорович. Биографы обычно пишут, что морскую карьеру для Ивана Федоровича избрали случайно и что до него моряков в роду не было. Однако отец Ивана Федоровича не мог не знать о собственном двоюродном брате Морице-Адольфе (1707–1794), выдающемся адмирале шведского флота.

Иван Федорович Крузенштерн (1770–1846), досрочно окончив Морской кадетский корпус из-за начавшейся Русско-шведской войны (1788–1790), на корабле «Мстислав» успешно сражался со шведами. В 1793 г. его вместе с Ю.Ф. Лисянским и другими молодыми офицерами отправили «на стажировку» в Англию, где он служил на кораблях английского флота у берегов Северной и Центральной Америки, плавал в Африку и Индию. В Филадельфии и Крузенштерн, и Лисянский встречались с американским президентом Джорджем Вашингтоном. Вернувшись на родину, Крузенштерн в 1800 г. подал проект кругосветного плавания с торговыми и научными целями. Проект поначалу отвергли – никому не известный автор не имел протекции, у России, постоянно воевавшей тогда с Францией, не хватало средств, а министры считали, что страна сильна сухопутной армией и тягаться на море с англичанами ей не пристало.

Однако в июле 1802 г. император Александр I утвердил проект, предоставив Крузенштерну самому же и осуществить его. Покупку кораблей «Надежда» и «Нева», провианта и всех необходимых товаров взяла на себя Российско-Американская компания, созданная для освоения российских владений в Северной Америке – на Аляске, Алеутских островах, Кадьяке, Ситхе и Уналашке. Промышленники компании охотились на каланов, морских котиков, песцов, лисиц, медведей и заготавливали ценную пушнину, моржовые клыки.

Японский вопрос

В 1802 г. у императора и министра коммерции возникла мысль отправить на «Надежде» посольство в Японию. В Японии, лежащей поблизости от Камчатки и Русской Америки, предполагали покупать рис для русских поселений на Севере. Японское посольство предложили возглавить камергеру Николаю Петровичу Резанову, одному из организаторов и акционеров Российско-Американской компании, ее «уполномоченному корреспонденту», обер-прокурору 1-го департамента Сената, командору ордена Св. Иоанна Иерусалимского. Император Александр явно не придавал особого значения дипломатической миссии Резанова. Посол, который и сам не был дипломатом, получил совершенно непредставительную свиту. При отплытии из Петербурга послу не дали солдат – почетного караула. Позднее ему удалось взять «напрокат» у генерал-губернатора Камчатки П.И. Кошелева двух унтер-офицеров, барабанщика и пять солдат.
 
Посольские дары вряд ли могли заинтересовать японцев. Везти в Японию фарфоровую посуду и ткани было неразумно, вспомним об изящном японском, китайском и корейском фарфоре и великолепных шелковых кимоно. Среди подарков, предназначенных для императора Японии, были красивые меха лисы-чернобурки – в Японии же лисица считалась нечистым животным.

Резанов разместился на главном корабле «Надежде» (под командованием Крузенштерна); «Неву» повел в плавание Ю.Ф.Лисянский. На «Надежде» плыл целый «ученый факультет»: швейцарец-астроном И.-К. Горнер, немцы – врач, ботаник, зоолог и художник В.Т. Тилезиус; путешественник, этнограф, врач и натуралист Г.Г. фон Лангсдорф,  доктор медицины К.Ф. Эспенберг. На корабле была и талантливая молодежь – 16-летний кадет Отто Коцебу, в будущем руководитель двух кругосветных плаваний – на «Рюрике» и на «Предприятии» – и мичман Фаддей Беллинсгаузен, будущий открыватель Антарктиды.

Тяготы плавания

.Длина «Надежды» составляла 117 футов (35 м), ширина 28 футов и 4 дюйма (8,5 м), «Нева» была еще меньше. На борту «Надежды» постоянно находилось 84 человека офицеров, команды и пассажиров (ученые и свита Н.П. Резанова). Корабль был еще и перегружен товарами, которые везли в Охотск, провизией на два года; одни подарки для японцев занимали 50 ящиков и тюков. Из-за тесноты и скученности два высших чина экспедиции – Крузенштерн и Резанов – не имели отдельных кают и ютились в одной капитанской каюте, не превышающей 6 м2 при минимальной высоте потолка.

Маршрут кораблей «Надежда» и «Нева» (1803–1806, по карте Лисянского)

Маршрут кораблей «Надежда» и «Нева» (1803–1806, по карте Лисянского)

На корабле в темные тропические ночи работали при свечах, от холода в высоких широтах спасались только дополнительной фуфайкой, на 84 человека было всего 3 гальюна; помыться толком было невозможно из-за постоянной нехватки пресной воды. И все это то в холод, то в жару, то в шторм («Надежда» перенесла девять сильных штормов, когда корабль чуть не погиб), то в мертвый штиль тропиков. Изнуряющая качка и зыбь беспрестанно вызывали морскую болезнь. На «Надежде» содержалась живность для пополнения рациона: свиньи, или пара быков, или корова с теленком, коза, куры, утки, гуси. Все они галдели, мычали и хрюкали в клетушках на палубе, за ними нужно было постоянно убирать, а свиней даже однажды помыли, выбросив их за борт и хорошенько прополоскав в Атлантическом океане.

В октябре 1803 г. экспедиция зашла на Тенерифе (Канарские острова), 14 (26) ноября русские корабли впервые пересекли экватор и встретили Рождество на острове Санта-Катарина у берегов Бразилии, поразившей мореплавателей богатым животным и растительным миром. В Бразилии россияне провели целый месяц, пока на «Неве» меняли поврежденную мачту.

Пройдя мыс Горн, корабли разлучились во время шторма – Лисянский обследовал остров Пасхи, а Крузенштерн направился прямо к Нуку-Хиве (Маркизские острова), где они встретились в начале мая 1804 г. Во время перехода от Бразилии к Маркизским островам питьевая вода строго нормировалась. Каждый получал для питья кружку воды в день. Свежей пищи не хватало, матросы и офицеры ели солонину, еда была слишком однообразной.

В суровых условиях плавания нужно было не просто выжить, но еще и работать. Офицерам надлежало стоять вахты при любой погоде, делать тригонометрическую съемку и иногда самим выполнять то, чего не умели или не хотели делать матросы. На их плечи ложилось руководство погрузкой и выгрузкой, ремонтом парусов и такелажа, кренгованием и поисками течи. Они вели путевые журналы, учились сами и обучали молодежь. Натуралисты непрерывно делали чучела рыб, птиц, заспиртовывали и засушивали морских животных, составляли гербарии, рисовали и тоже вели дневники и описывали научные наблюдения.

Лейтенанты стояли на 3 вахтах: днем два раза по 3 часа и один раз ночью по 4 часа. У матросов было 3 вахты по 4 часа и одна по 2 часа – с 12 пополудни до 16.00. Три часа в день уходило на астрономические вычисления, час на писание журнала.

На Нуку-Хиве россияне, к своему удивлению, встретили двух европейцев – англичанина Э. Робартса и француза Ж. Кабри (живших там уже 5 лет и женившихся на местных женщинах), которые помогли загрузить корабли дровами, свежей водой, продовольствием и служили переводчиками при общении с местными жителями. И может быть, самые экзотические впечатления у них остались от знакомства с Океанией – островами Маркизскими, Пасхи и Гавайскими.

Конфликт на Маркизских островах

Плавание осложнилось еще и тем, что Резанов, как глава посольства, получил наряду с Крузенштерном полномочия руководителя экспедиции, но объявил об этом, только когда корабли приближались к Бразилии, хотя никаких инструкций не показал. Офицеры ему просто не поверили, настолько нелепым было назначение сухопутного человека командиром кругосветного плавания. В морском уставе и по сей день существует правило о том, что старшим на корабле во всех случаях и всегда является капитан корабля, по крайней мере на переходе морем.

На Маркизских островах, через 9 месяцев после отплытия из Кронштадта, противостояние офицеров и Резанова вылилось в ссору. Крузенштерн, видя, что выменять у маркизцев свиней можно только на железные топоры, запретил обменивать их на туземные украшения и палицы, пока корабль не будет снабжен свежим мясом: после трудного перехода от Бразилии у членов экипажа уже начиналась цинга. Резанов же послал своего приказчика Шемелина торговать на топоры маркизские «редкости». В конечном счете цена на топоры упала и россиянам удалось купить всего несколько свиней.

Кроме того, Нуку-Хива в начале XIX в. была не туристическим раем, а островом, населенным каннибалами. Предусмотрительный Крузенштерн не выпускал членов своей команды на берег в одиночку, а только организованной командой под руководством офицеров. В таких условиях необходимо было соблюдение жесточайшей воинской дисциплины, возможной только при единоначалии.

Взаимное неудовольствие вылилось в ссору, и офицерский состав обоих кораблей потребовал у Резанова объяснений и публичного оглашения его инструкций. Резанов прочел имевшиеся у него императорский рескрипт и свои инструкции. Офицеры решили, что Резанов сам их составил, а император утвердил, не просмотрев заранее. Резанов же утверждал, что Крузенштерн еще перед отправлением из Кронштадта видел его инструкцию и точно знал, что именно Резанов – главный начальник экспедиции. Однако, если бы Крузенштерн не был твердо уверен, что именно он возглавляет экспедицию, проект которой он сам предложил он просто не отправился бы в плавание на таких условиях.

Историк флота Н.Л. Кладо выдвигал версию, что Резанов предъявил Крузенштерну в Кронштадте не инструкции, а только высочайший рескрипт, в котором ничего не сказано о порядке подчинения. Требовать же от камергера предъявить инструкции, касающиеся его японской миссии, капитан-лейтенант Крузенштерн, младший и по чину, и по возрасту, явно не мог.

После конфликта на Маркизских островах Резанов заперся в своей половине каюты и не выходил на палубу, что избавляла его от необходимости объяснений.

От Маркизских островов оба корабля дошли до Гавайев откуда Лисянский пошел в Русскую Америку, где помог главному правителю российских колоний в Америке А.А. Баранову отбить захваченную индейцами Ситхинскую крепость

«Надежда» прибыла на Камчатку (3/15 июля 1804 г.) и Н.П, Резанов сразу же написал генерал-губернатору Камчатки П.И. Кошелеву, находившемуся тогда в Нижне-Камчатске. Предъявленные Резановым обвинения были столь тяжелы, что генерал-губернатор начал расследование. Понимая оскорбительную для себя безвыходность ситуации. И.Ф. Крузенштерн с решительностью человека, уверенного в своей правоте, обостряет ситуацию до предела, ставя Резанова перед необходимостью публично заявить свою позицию, а стало быть, нести за нее ответственность.

Выдержанная позиция Кошелева способствовала заключению формального примирения, которое состоялось 8 августа 1804 г.

Дальнейшее плавание в Японию происходило уже спокойно, дискуссий о начальстве не возникало. Император не дал делу хода, согласившись, что примирение на Камчатке завершило конфликт,  и в июле 1805 г., после возвращения корабля из Японии, на Камчатку были доставлены от него Крузенштерну орден Св. Анны II степени, а Резанову – табакерка, осыпанная бриллиантами, и милостивый рескрипт от 28 апреля 1805 г. как свидетельство его благорасположения к обоим. По возвращении в Петербург Крузенштерн получил орден Св. Владимира с рескриптом, расставляющим все по местам: «Нашему флота капитан-лейтенанту Крузенштерну. Свершив с вожделенным успехом путешествие кругом света, вы тем оправдали справедливое о вас мнение, в каком с воли НАШЕЙ было вам вверено Главное руководство сей экспедиции».

Япония, Америка, легенда о «последней любви»

Крузенштерн, выгрузив летом 1804 года компанейские товары на Камчатке, отправился в закрытую тогда от всего мира Японию, где «Надежда», пока шли переговоры с японскими чиновниками, больше полугода стояла на якоре около Нагасаки (с сентября 1804 г. по апрель 1805 г.  Японцы отнеслись к мореплавателям вполне дружелюбно: послу и его свите предоставили на берегу дом и склад для подарков японскому императору, посольству и команде корабля ежедневно возили свежие продукты. Однако японское правительство, заставив Резанова дожидаться ответа 6 месяцев, в конце концов отказалось принять посольство и торговать с Россией. Причина отказа до сих пор не вполне ясна: то ли сыграла свою роль ориентация сегуна и его приближенных на изоляционистскую политику, то ли непрофессиональный дипломат Резанов напугал японцев заявлениями о том, как велика и могуча Россия (особенно по сравнению с маленькой Японией).

Летом 1805 г. «Надежда» вернулась в Петропавловск, а потом вышла в Охотское море для исследования Сахалина. С Камчатки камергер Резанов и натуралист Лангсдорф на галиоте «Мария» отправились в Русскую Америку, а потом на «Юноне» и «Авось» в Калифорнию, где камергер встретил свою последнюю любовь – Кончиту (Консепцию Аргуэлло). Эта история, на столетия окружила имя Резанова романтическим ореолом, вдохновляя многих литераторов. Возвращаясь в Петербург через Сибирь, Резанов простудился и умер в Красноярске в 1807 г.

Домой...

«Надежда» и «Нева» встретились на исходе 1805 г. в Макао (юг Китая), где, продав груз мехов, закупили чай, ткани и другие китайские товары. «Надежда», зайдя на остров Св. Елены, в Хельсингёр и Копенгаген, вернулась в Кронштадт
 
7 (19) августа 1806 г. «Нева» без захода на остров Св. Елены вернулась на две недели раньше.

Большую часть пути Крузенштерн и Лисянский шли в стороне от уже изведанных маршрутов и всюду стремились не только точнейшим образом определить положение корабля, но и откорректировать имевшиеся у них карты. Крузенштерн первым составил подробные карты Сахалина, Японии, южного берега Нуку-Хивы (Маркизские о-ва), открыл несколько проливов между Курильскими о-вами, о-ва Каменные Ловушки.

Заслуги Крузенштерна высоко оценила мировая научная общественность. Один только факт: в 1820 г., то есть при жизни Крузенштерна, в Лондоне вышла книга, содержащая обзор главных кругосветных плаваний всех времен и народов, под названием -От Магеллана до Крузенштерна».

Первая русская кругосветная экспедиция усилила позиции России в северной части Тихого океана и привлекла внимание не только к Камчатке, Сахалину, но и к полярным районам, лежащим к северу от Берингова пролива.

Наследие первой кругосветки

Хотя участники первой российской кругосветки в первой четверти XIX в. опубликовали ряд трудов и описаний своего путешествия, многие из них давно стали библиографической редкостью, а некоторые до сих пор не опубликованы и хранятся а архивах. Самый известный труд Крузенштерна из опубликованных – «Путешествие вокруг света».

Но ни в одном издании XIX в. нет таких живописных подробностей кругосветного плавания, как в дневниках лейтенантов «Надежды» Е.Е. Левенштерна и М.И. Ратманова, В 2003 г перевод дневника Левенштерна был наконец издан. Ермолай Ермолаевич Левенштерн ежедневно записывал все забавные, смешные и даже неприличные происшествия на борту «Надежды», все впечатления от высадки на берег, особенно в экзотических странах – в Бразилии, Полинезии, Японии, Китае. Дневник же Макара Ивановича Ратманова, старшего лейтенанта «Надежды», до сих пор не опубликован.

Еще хуже обстоит дело с иллюстрациями. Наряду с вышедшими из печати атласами существует целая коллекция рисунков, эскизов, никогда не публиковавшаяся и мало кем виденная. Этот пробел частично восполнил альбом «Вокруг света с Крузенштерном», посвященный историко-этнографическому наследию участников кругосветного плавания. Сопоставление одних и тех же предметов, мест на рисунках разных авторов помогло определить географические объекты, не названные в атласе Крузенштерна.

Плавание Крузенштерна познакомило с загадочной Японией не только Россию, но и мировую науку. Путешественники осуществили картографирование японских берегов, собрали этнографические материалы и рисунки. Россияне во время стоянки в Нагасаки зарисовали огромное количество японской утвари, лодок, флагов и гербов (японская геральдика у нас до сих пор почти не известна).

Участники плавания впервые познакомили ученых с двумя древними «экзотическими» народами – айнами (Хоккайдо и Сахалин) и нивхами (Сахалин). Россияне называли айнов также «мохнатыми» курильцами: в отличие от японцев у айнов были буйные копны волос на голове и торчащие в разные стороны «мохнатые» бороды. И может быть, главное историко-этнографическое значение первой российской кругосветки в том, что она запечатлела (в отчетах и рисунках) жизнь айнов, нивхов, гавайцев, маркизцев до тех радикальных изменений, к которым привели в скором времени контакты с европейцами. Гравюры участников плавания Крузенштерна – настоящее сокровище для ученых и художников, занимающихся Полинезией, и прежде всего Маркизскими островами.

Уже с 1830-х гг. российские гравюры стали тиражироваться, ими иллюстрировались книги по островам Полинезии, искусству, а главное, татуировке аборигенов. Интересно, что маркизцы используют эти гравюры и теперь: рисуют их на тапе (материи из коры) и продают туристам. Особенно популярны у маркизских художников гравюры Лангсдорфа «Воин» и «Молодой воин», правда сильно огрубленные по сравнению с оригиналами. «Молодой воин», символ маркизского прошлого, пользуется большой любовью и у местных жителей, и у туристов. Он стал даже эмблемой отеля «Кеикахануи» на Нуку-Хиве, одного из россыпи роскошных отелей Французской Полинезия.

С экспедиции И. Ф. Крузенштерна и Ю.Ф. Лисянского началась эпоха русских океанских плаваний. Вслед за Крузенштерном и Лисянским на океанские просторы устремились В.М. Головнин, О.Е. Коцебу. Л.А. Гагемейстер, М.Н. Васильев, Г.С. Шишмарев, Ф.П. Литке, Ф.П. Врангель и многие другие. И всего лишь через 12 лет после возвращения Крузенштерна русские мореплаватели Ф.Ф. Беллинсгаузен и М.П. Лазарев повели свои корабли к Южному полюсу. Так Россия завершила эпоху Великих географических открытий.

И.Ф. Крузенштерн был директором Морского кадетского корпуса, создал Высшие Офицерские классы, впоследствии преобразованные в Военно-Морскую Академию. Он отменил в корпусе телесные наказания, ввел новые дисциплины, основал музей корпуса с моделями кораблей и обсерваторию. В память о деятельности Крузенштерна в Морском кадетском корпусе сохранен его кабинет, а выпускники, поддерживая традицию, в ночь перед выпуском надевают на бронзового адмирала тельняшку.

СЛАВНЫЕ ПОТОМКИ РОДА КРУЗЕНШТЕРН
Старший сын адмирала Николай Иванович (1802–1881) воспитывался в корпусе инженеров путей сообщения, в 1828–1829 гг. участвовал в Русско-турецкой войне, в 1830–1831 гг. в походе на Польшу. В 1852 г. он стал генерал-лейтенантом, служил военным губернатором в Туле, Орле, Одессе, был сенатором.

Второй сын Александр Иванович (1807–1888), также сенатор, служил в Польше, в Министерстве иностранных дел, был членом Государственного совета. Им написана книга о развитии народного образования в России (1837).

Третий сын адмирала Павел Иванович (1809–1881), окончив Царскосельский лицей, избрал морскую карьеру. В 1826–1829 г.г. он мичманом на шлюпе «Сенявин» под командованием Ф. П. Литке совершил кругосветное плавание. Павел Иванович, как и его отец, был не только моряком, но и ученым, отдав не одно десятилетие трудам по изучению водных систем севера Евразии. Ему принадлежит идея проложить водный торговый путь из европейской России в Западную Сибирь, соединив притоки рек Печоры и Оби в одну судоходную систему. Летом 1849 и 1850 гг. он на своей шхуне «Ермак» совершил два плавания по Белому морю от Архангельска до устья рек Индиги и Печоры и сделал их описание. В поездках Павла Ивановича сопровождал старший сын Павел (1834–1871). П.И. Крузенштерн был женат на сестре Отто Коцебу – Вильгельмине, которому, следовательно, Павел Павлович приходился племянником. Наследник двух великих кругосветных мореплавателей – П. П. Крузенштерн с 15 лет выполнял в плаваниях обязанности марсового, гребца на шлюпке. Позднее Павел Павлович совершил несколько опасных самостоятельных экспедиций к Новой Земле и в Карском море.

В 1868 г. Павел Павлович получил назначение на старый пароход «Арал», ходивший по реке Сыр-Дарье. В 1870 г. он помогал поднимать затонувший пароход «Самарканд», застудил на этой работе легкие и умер в 37 лет, не успев увидеть присланный ему орден за поднятие «Самарканда».

Павел Иванович, переживший сына на десять лет, вышел в отставку вице-адмиралом (1869). В 1874 и 1876 гг. он предпринял еще два путешествия по Печорскому бассейну, проделал астрономические обсервации, гидрографические исследования, замеры глубин и картографирование неизученных рек водораздела. Жаль, что имя П. И. Крузенштерна почти забыто, а его проект остался неосуществленным.

Окончили Морской кадетский корпус и служили на флоте три племянника И.Ф. Крузенштерна, сыновья его брата Карла-Фридриха – Яков, Карл и Федор Карловичи Крузенштерны. Федор Карлович окончил службу вице-адмиралом. Династия Крузенштерн продолжается, представители этого рода живут по всему миру – в России, Германии, Швеции, США, Австралии, чтя память о своих знаменитых предках и собираясь раз в четыре года на семейную встречу в Германии или Швеции.

Иллюстрации: Вокруг света с Крузенштерном. – Спб: Книга, 2005.



Написать комментарий


Текст комментария:



























111