РЕКЛАМА:
Инфо-партнер:

Личность в мире яхтинга

17 Сентября

Виктор Языков. Наедине с океаном

Виктор Языков

Виктор Языков

На Лазаревской верфи военно-морского флота яхтсмен-одиночка Виктор Языков строит новую яхту. В общем-то, прогресс, поскольку первая лодка строилась почти в огороде собственного дома. Что вводит англичан и американцев в полный ступор: они просто не понимают, как яхта, собранная на огороде, может бороться на равных и выигрывать у лодок, созданных на ведущих верфях мира...

Верфь, похоже, не реконструировалась со времен заложившего ее в конце XVIII века адмирала Лазарева. Настолько все внешне кажется ветхим. Но в одном из цехов почти десять лет строится огромный пафосный парусник «Империя» длиной почти 150 футов. А в соседнем здании работает Виктор Языков со товарищи. Его лодка поскромнее – 30 футов. Вообще, о Языкове в последнее время почти ничего не слышно. Он нашумел в 1990-х, когда участвовал в нескольких престижных  океанских гонках, а в кругосветке Around Alone 1998 – аналоге Формулы-1 для яхтсменов – занял четвертое место в своем классе. Потом начал строить в Италии новую 50-футовую яхту для безостановочной кругосветной гонки одиночек Vendee Globe, однако финансирование прекратилось.

Новая яхта

Теперь главная идея – создать умную лодку, но с минимальным количеством электроники. Основные принципы – простота и экономичность. Даже электронного автопилота не предусматривается – конструкция яхты такова, что при закрепленном руле она будет держать нужный курс с минимальным отклонением и держаться к волне под нужным углом.

Ты свободен, работаешь шкотами и швертом – колоссальная экономия сил и энергии. И от подвесного мотора, может, откажемся, но это еще не точно. Многие считают, что ходить без мотора безответственно, но ведь Джошуа Слокам без мотора прошел вокруг света, преодолел сложнейший Магелланов пролив. То есть, дело не в моторе, а в голове!

Генератор на соляре заменят солнечные батареи и гидрогенератор. Вырабатываемой энергии должно хватать для GPS, лага, секстана, инфракрасной камеры вместо локатора, компьютера с электронными картами и УКВ-рации.

Виктор Языков

Виктор Языков

Корпус сделан по сандвичевой технологии – бальса обшита тремя слоями каштанового шпона и с внешней стороны оклеена углепластиком. Сочетанием легкой бальсы, упругости каштана, долговечности углепластика достигается общая эластичность и прочность конструкции при небольшой массе. Вообще, считаю, что возможности дерева еще до конца не использованы. Новая яхта максимально впитала опыт предыдущих лодок, все их лучшие качества.

Очень интересно внутреннее устройство. Помимо продольной жесткости, создаваемой килем, дополнительно по бортам идут два стрингера. В каюте две койки, вклеенные прямо в стрингер, что придает еще немного жесткости корпусу. Под каждой койкой небольшой герметичный отсек. У кокпита достаточно большой козырек, под которым сосредоточены все нити управления парусами – фалы, рифы, шкот-стакселя, – и отсюда можно управлять яхтой, не выходя на палубу. Надо сказать, в кругосветном плавании это большой плюс. По бортам, кстати, будут установлены уключины и еще одна на корме, ее же можно будет использовать для аварийного руля.

Особо надо сказать о киле. Обычно он устанавливается почти прямо под мачтой, компенсируя усилия ветра. Здесь он смещен в корму на два метра. Но дополнительно установлен шверт, который будет регулировать центр бокового сопротивления. Он же создает баланс между центром парусности и центром бокового сопротивления. В случае опрокидывания яхта должна самостоятельно возвращаться в нормальное положение. Мачта тоже несколько необычная – по форме крыло с круглым основанием. Вместо гика – уишбон (по принципу мачты у виндсерфинга).

Мечта

Идея посвятить жизнь морю родилась рано, в 1962 году. Точно помню тот день – за несколько дней до моего четырнадцатилетия погиб отец...

У нас на берегу стояла небольшая лодочка – тузик. С отцом мы часто выходили на ней в море. Однажды отец с другом пошел на рыбалку. Стояла осень, и нередко приходили сильные шторма... Товарища обнаружили спустя несколько дней на берегу, лодочку тоже выбросило волнами, а вот отца так и не нашли. Я оказался старшим в семье – двое братьев, совсем малыши. Пришлось бросить школу (доучивался потом в вечерке) и идти работать на нашу верфь подмастерьем. Тогда и появилась отчетливая, осознанная мечта оказаться в океане под парусом, пойти в кругосветное плавание. Когда увидел на верфи яхты, в голове родился план. Мореходка. Нужно получить штурманское образование. Прикинул, что среднему брату Толе тоже неплохо в мореходку поступить, а младшему, Славику, надо в инженеры-конструкторы, чтобы потом спроектировать и построить яхту. По тому давнему плану жизнь и сложилась – все лодки делали вместе. Слава и сейчас руководит строительством, без его ведома ни один узел не собирают. Средний, Анатолий, тоже немало вложил сил, средств и в первую «Лагуну», а потом и в «Ветер перемен».

Яхта

Яхта "Ветер перемен"

После училища – на Дальний Восток, в рыбаки. Работа в северных морях – настоящая, мужская. Колоссальная закалка, слабых нет – либо это твоя стихия, либо уезжай обратно! В рыбаках я зарабатывал в месяц 2-3 тысячи при средней зарплате по стране в 120 рублей! Начинал вторым помощником капитана, но уже в следующий рейс пошел первым, затем старпомом, а потом взял и ушел в яхт-клуб на 100 рублей. Из рыбаков никто просто так не уходил – очень блатная работа, но хотелось работы для души, для себя, а не ради бумажек! Ходили по Охотскому морю, в Тихий океан, в Японию, пару раз во льдах затирало. Но потянуло на родину, к Черному морю.

«Лагуна»

Важный шаг – «Лагуна» – первая яхта собственного проекта. С ней столько переживаний связано, что на десяток лодок хватит! Мы ее строить начали в середине 1980-х из подручных средств во дворе дома, в Лазаревском. Не спешили – старались каждую деталь довести до совершенства... Но в 1986 году взорвался Чернобыль и меня призвали на полгода дозиметристом. Знакомые предлагали откупиться от призыва, но внутри что-то щелкнуло – надо ехать! Если каждый откажется, кому разгребать?! За два месяца выбрал свою норму радиации, а когда вернулся, полгода вообще работать не мог, ходил сам не свой.

 «Лагуну», наконец, достроили в начале 1990-х, а на лето 1992-го подали заявку на участие в Трансатлантической гонке одиночек из Британии в Америку. Собирались в Лондон заранее яхту перегнать, уже там довести до ума, и вдруг в Сочи не дают добро на выход за границу. Хоть разбейся – ничего не объясняют, просто молчат. (Потом уже, спустя несколько лет, встретил в Стамбуле бывшего замначальника погранотряда. Он и рассказал, что на одном члене экипажа судимость старая висела, а у другого армянская фамилия, – значит, потенциальный перебежчик.) Мы решили – пойдем в Одессу, там, надеялись, режим проще. Но на траверзе Ялты попали во встречный шторм, а у нас одни паруса и нет двигателя. Понимаю – до Одессы не дойдем, разобьемся. Плюнул на все и повернул к Босфору. Пришли в Стамбул – сразу к нашему морскому консулу, рассказываю ему историю, а сам в кошмарном состоянии, чуть не плачу, обидно до жути. Столько строили, столько сил вложили в лодку, приглашение на гонку Королевского клуба получили... Благо консул оказался нормальным мужиком, понял, что к чему, и посоветовал определиться, туда или сюда, и прямо сказал, что, если останусь, меня завтра же здесь достанут. Нагрузка психологическая была колоссальная – чуть не врагами народа себя считать стали...

Вышли в Средиземное море – шторм сильнейший, таких даже в «ревущих сороковых» во время кругосветки на «Фазиса» не видал. А у нас даже карт нет. В Парей зашли, и я у одного штурмана на кусок кальки перерисовал атлас всего моря – так по кальке и ориентировались...

Добрались до Гибралтара и выползли в Атлантику, как раз, к встречным штормам в Бискайском заливе. Думал оставить лодку зимовать во Франции или Испании, а по весне добираться до Британии, но решился не ждать и не прогадал. Пять штормов, и все – попутные. Сто пятьдесят миль в день делали. Для малютки «Лагуны» – отличная скорость. Но жутко страшно. Днем темно, как ночью, молнии со всех сторон, град сильнейший. Ветер такой, что шли под одним штормовым стакселем, иначе лодка просто ложится на воду.

А ночью со встречными танкерами в нескольких метрах расходились – вода прямо вибрирует, воняет солярой, чувствуется, как стальная громада в сотни раз больше твоей яхточки ползет в темноте, совсем рядом. И ни зги не видно. Представляешь, что в рубке танкера пусто, судно на автопилоте, а штурмана кемарят. Наедет он на тебя, никто и не заметит, разве что краску с борта обдерешь у него – и на дно...

На последнем издыхании, вымученные, накануне Рождества зашли в Портсмут – в яхт-клубе на нас, как на пришельцев из каменного века, смотрят. У них давно все со вспомогательными движками ходят, у нас – одни паруса. Еще на пристань ступить не успели, как нам сообщили, что СССР больше нет! У нас же никакой связи с миром не было. Ну, думаю, хоть с этим нам повезло, – может, не посадят, когда вернемся. Потом еще полгода жили на яхте, работали, лодку до ума доводили.

Первая гонка прошла отлично. У меня связи не было, потому не знал, что мы в своей группе из 18 яхт шли первыми большую часть дистанции. Никому и в голову не могло прийти, ведь там такие гонщики, такие яхты современные выступали! И все равно мы финишировали четвертыми.

В Штатах встретили замечательно! Стал почетным гражданином Ньюпорта, появилось много новых друзей, и они здорово помогли, когда я таки вернулся в Сочи и меня пришли арестовывать за нарушение государственной границы. Награды, поздравительные грамоты американских сенаторов подействовали на воображение пограничников, и меня оставили в покое. В США еще работал какое-то время в компании по производству углепластиковых мачт. Полезный опыт, как раз сейчас для новой лодки пригодился.

После «Лагуны» было участие в гонке одиночек Around Alone на яхте «Ветер перемен». Правда, пару раз чуть на тот свет не отправился... На первом этапе из Чарльстона в Кейптаун меня оштрафовали за опоздание на старт гонки на 231 час. Но ничего, вышел в океан, только начал догонять, как со мной внезапно что-то произошло... Захотелось вдруг выпрыгнуть за борт и побежать по воде прочь от яхты. Испугался страшно, спустился в каюту и закрылся внизу. В голове дурман, депрессия страшная, выть хочется. Ни есть, ни спать, ни работать не могу. Оказывается, в комплект экспедиционного питания входили два маленьких пакетика с надписью: Oxygen absorber (поглотитель кислорода), и мелким шрифтом написано, что в пищу их употреблять нельзя. Они очень похожи на специи для наших супов быстрого приготовления, и я не глядя съел сразу два...

Будто бомба в голове взорвалась, и, главное, не понимаю, что происходит. Признаков обычного отравления нет, но страдания ужасные, хуже физических. Двое суток меня мучило, в каюте поставил видеокамеру и стал разговаривать, будто с женой, пытался что-то делать, работать. Немного помогало. Потом для себя вывел правило: «Что бы с тобой ни происходило, какой бы экстренной ситуация ни казалась, делай что-нибудь, переключайся на активную работу. И тогда спасение». Формула простая, но действенная.

Только пришел в себя, начал нагонять флот, как заболела рука. Я ее ушиб еще на переходе из Сочи в Чарльстон. Посреди Атлантики начался нарыв, рука не сгибается, посинела. Штаб говорит – абсцесс вот-вот прорвется и может начаться сепсис. Прислали по электронной почте советы по операции. В общем, перетянул, протер спиртом и разрезал. Оттуда как хлынуло! Кровь течет и никак не останавливается, я в итоге вырубился. А яхта сама шла, даже без авторулевого, почти 250 миль за сутки! Дальше –больше. Произошло защемление нерва, и правая рука до Новой Зеландии не работала. Управляться с яхтой приходилось одной левой. Как дошел, самому неведомо. Следующие после меня яхты через две недели финишировали!

В Окленде здорово помогли русские эмигранты. Последний этап в Атлантике тоже нелегким оказался. Но в итоге пришел четвертым в своем классе. Последние несколько недель приходилось рулить по 20 часов в сутки, а спать урывками по полчасика. Тяжело, конечно, но в такие моменты вспоминал Вито Дюма, который в 1942 году сделал кругосветку по «ревущим сороковым». Чтобы не замерзнуть, когда проходил мыс Горн, Дюма для теплоизоляции оборачивался газетами в несколько слоев. Шел без авторулевого и вспомогательного двигателя, который можно запустить в случае опасности. Сейчас-то у нас термобелье, мембранная ткань и прочие примочки. Вот ему тяжко приходилось, мы по сравнению с ним пижоны!

Новый путь

Наедине с природой происходит нечто необычное, это сложно описать. Многие вещи, которые не доходят в повседневной жизни, океан превращает в очевидные. Когда я оказался один среди бескрайней воды, понял, как мало мы знаем о себе, о мире.

Кругосветная гонка как война, в которой проявляются все сильные и слабые стороны человека. Когда становишься рабом созданного своими руками судна, когда ограничен, неподвластен себе и постоянно что-то кому-то должен. Бернард Муатистье, великий яхтсмен 1960-х, одним из первых подходя к финишу кругосветной гонки одиночек Golden Globe, организованной газетой «Санди Таймс», вдруг повернул яхту в Полинезию, остался там жить и писать книги. В его воспоминаниях очень много мыслей, которые посещали меня в океане. Его переживания очень близки мне. Гонка для Муатисье перестала быть важной. Так и я, если пойду в кругосветное плавание, то цель не рекорд, а понимание мира...

В той же регате у Муатисье был антипод – Дональд Кроухарст Он вместо кругосветного плавания просто крутился в Атлантике и посылал ложные сообщения о переходах. Но потом выбросился за борт и погиб. А в лодке нашли записку со словами: «...нет ничего прекраснее, чем истина».





Написать комментарий


Текст комментария:










Купить за Сбербанк на www.megaxchange.comМинет ссылка.












Автобум предлагает дешевый прокат и аренду автомобилей в Самаре



111